Имеются ли бессознательные чувства

В изложенных выше рассуждениях мы ограничи­лись представлениями и теперь можем возбудить новый вопрос, ответ на который должен способствовать вы­яснению наших теоретических взглядов. Мы сказали, что бывают сознательные и бессознательные представ­ления; но встречаются ли бессознательные влечения, чувства, ощущения, или же нет никакого смысла со­поставлять такие понятия?

Я и в самом деле думаю, что противоположность сознательного и бессознательного не находит приме­нения по отношению к влечению. Влечение никогда не может быть объектом сознания, им может быть только представление, отражающее в сознании это влечение. Но и в бессознательном влечение может быть отражено не иначе как при помощи представле­ния. Если бы влечение не связывалось с каким-нибудь представлением и не проявлялось как состояние аф­фекта, то мы не могли бы о нем ничего знать. И если мы все-таки говорим о бессознательном влечении или

– 163 –

о вытесненном влечении, то это только безобидная небрежность выражения. Под этим мы можем понимать только такое влечение, которое отражено в психике бессознательным представлением, и ничего другого под этим не подразумевается.

Можно было подумать, что также легко дать ответ на вопрос о бессознательных чувствах, ощущениях и аффектах. Ведь сущность чувства состоит в том, что оно чувствуется, т. е. известно сознанию. Возможность бессознательности совершенно отпадает таким образом для чувств, ощущений и аффектов. Но в психоана­литической практике мы привыкли говорить о бессо­знательной любви, ненависти, ярости и т. д. и считаем неизбежными странное соединение «бессознательное сознание вины» или парадоксальный бессознательный страх. Имеет ли это выражение более широкое зна­чение, чем в случае «бессознательного влечения»?

В данном случае положение вещей действительно другое. Во-первых, может случиться так, что какой-нибудь аффект или чувство воспринимается, но не уз­нается. Благодаря вытеснению соответствующего пред­ставления, отражавшего его в сознании, это чувство или аффект вынуждены вступить в связь с другим представлением и принимаются сознанием за выраже­ние этого последнего. Если мы восстанавливаем пра­вильную связь, то называем первоначальный аффект бессознательным, хотя он никогда и не был бессозна­тельным, а вытеснению подпало только соответствую­щее ему представление. Употребление выражения «бес­сознательные аффекты чувства» вообще указывает на судьбу количественного фактора влечения вследствие вытеснения (см. статью о вытеснении). Нам известно, что судьба эта может быть троякого рода: или аффект сохраняется полностью, или частично, как таковой, или он испытывает превращения в другой по своему качеству аффект, скорее всего, в страх, или он подав-

– 164 –

ляется, т. е. его развитие вообще задерживается. (Эти возможности, может быть, еще легче изучать при рабо­те сновидений, чем при неврозах.) Мы знаем также, что подавление развития аффекта составляет цель вы­теснения и что работа вытеснения остается незакончен­ной, если эта цель не достигается. Во всех случаях, когда вытеснению удается задержать развитие аффек­та, мы называем «бессознательными» те аф­фекты, которые восстанавливаем при уничтожении работы вытеснения. Нельзя поэтому отказать в после­довательности такому выражению, но в сравнении с бессознательным представлением оно отличается тем, что бессознательное представление после вытеснения сохраняется в системе Ubw как реальное образование; между тем как бессознательному аффекту в этой же системе соответствует только зародыш аффекта как возможность, не получившая дальнейшего развития. Строго говоря, хотя выражение остается безупречным, бессознательных аффектов в том смысле, в каком встречаются бессознательные представления, не быва­ет. Но весьма возможно, что в системе Ubw встреча­ются аффекты, которые наряду с другими становятся сознательными. Все различие происходит от того, что представления являются в сущности следами воспоми­наний, между тем как аффекты и чувства соответству­ют процессам израсходования энергии, конечное выра­жение которых воспринимается как ощущение. При на­стоящем состоянии наших знаний об аффектах и чувствах мы не можем яснее выразить это различие.

Особый интерес представляет для нас тот факт, что вытеснению иногда удается задержать превращение влечения в аффект. Этот факт показывает нам, что при нормальных условиях система Bw господствует над аффективностью, как и над путями к двигательной области, и повышает значение вытеснения, показывая, что следствием вытеснения может быть не только

– 165 –

недопущение в сознание, но и недопущение как раз­вития аффекта, так и мотивировки мускульной деятельности. Иначе говоря, мы можем дать обратное описание факта: пока система Вw сохраняет свое господство над аффективностью и движениями, мы называем психическое состояние индивида нормаль­ным. Однако различие отношений господствующей системы к обоим близко стоящим друг к другу способам оттока энергии вполне очевидно1. В то время как власть Вw над произвольной моторной областью твер­до обоснована и обычно может устоять против натиска невроза, но терпит крушение только при психозе, над развитием аффективности власть Вw менее тверда. Уже в пределах нормальной жизни легко можно на­блюдать постоянную борьбу систем Вw и Ubw за примат в аффективности, можно видеть, как опреде­ленные сферы влияния отграничиваются одна от дру­гой и силы, действующие в этих системах, сливаются.

Значение системы Вw (Vbw) по отношению к пу­тям проявления аффектов и действий делает нам понят­ным роль, которая выпадает на долю замещающего представления при образовании болезни. Возможно, что развитие аффекта исходит непосредственно из сис­темы Ubw, и в таком случае этот аффект имеет всегда характер страха, в который превращаются все «вы­тесненные» аффекты. Но часто влечению приходит­ся ждать, пока оно находит замещающее представление в системе Bw. В таком случае развитие аффектов мо­жет исходить из этого сознательного замещения и при­рода его определяет качественный характер аффекта.

1 Аффективность выражается по существу в моторном (секреторном, регулирующем кровеносную систему) оттоке энергии, ведущем к (внутреннему) изменению самого тела без отношения к внешнему миру; моторность выражается в действиях, назначение которых — изменение во внешнем.

– 166 –

Мы утверждали, что при вытеснении имеет место отде­ление аффекта от своего представления, после чего обоих постигает различная участь. С описательной точ­ки зрения это неоспоримо; но действительный процесс протекает обычно так, что аффект не проявляется до тех пор, пока ему не удается прорваться к какому-нибудь новому замещению в системе Вw.


3453164546296021.html
3453323080922705.html
    PR.RU™